Зима и музы

Автор: Виталий Диксон,

Источник: © NewsBabr.com,

Как по-писаному, Иркутск

18.07.2012 17:59

7957

12

848

18 июля 2012 года известному поэту Евгению Евтушенко исполняется 80 лет.

От лица всех иркутян редакция Бабра поздравляет Евгения Александровича с днем рождения и публикует по этому случаю отрывок из новой книги иркутского писателя Виталия Диксона.


Не избежать обильного цитирования. Единственное оправдание: нижеследующие тексты вряд ли могут претендовать на переиздание.

Итак, примемся за компиляцию, благословясь.

Есть в Иркутске сочинитель детских стишков. Член Союза писателей России. Круглолицый, лохматый, с виду добродушный простяк и весёлый философ, вылитый добрый леший или дедушка-домовой. Лес любит, речку, всякую живность. А ещё лепит из глины игрушки для ребятишек младшего, среднего и старшего школьного возраста: свистульки, зайчики, птички...

И вот однажды слепил он сочинение для взрослых под названием «Ган и Гнус», а сочинению предпослал эпиграф из Евтушенко:

Моя фамилия Россия,
А Евтушенко псевдоним

Тут потребуется предварить мои заметки небольшой справочкой: кратенькие отрывки из «Автобиографии» Евтушенко с пространной преамбулой.

«Автобиография» впервые была опубликована в начале 1962 года во французском журнале «Экспресс» и в западногерманской газете «Ди цайт». Её перевели на десятки иностранных языков, а в СССР она стала поводом для гонений на 30-летнего поэта. Прошли срочные пленумы творческих союзов, пленум ЦК ВЛКСМ, собрания в трудовых коллективах чуть ли не по всей стране – и всюду клеймили «предательство» Евгения Евтушенко. А за «клеймением», в сущности, стояло вот что: кое-кому не давала спокойно жить необычайная популярность поэта, независимость суждений, слишком откровенный антисталинистский пафос. Это беспокоило не только советских писателей. Никита Хрущёв откровенно пригрозил поэту на встрече с работниками культуры и искусства 8 марта 1963 года.

Однако самое парадоксальное происходило не в родных пенатах, а за границей. Там «Автобиографию» расценили как прокоммунистическую пропаганду. В ФРГ закрутилась мощная кампания против «Ди цайт». Во франкистской Испании «Автобиография» изымалась из книжных магазинов и киосков, как запрещённая литература. Выступая в Париже через несколько дней после опубликования сочинения Евтушенко, лидер компартии Жак Дюкло, высоко оценив его, заявил, что многие люди, покинувшие ФКП в 1956 году во время венгерских событий, стали снова возвращаться в партию, решительно поверив в положительные изменения, происходящие в Советском Союзе…

Итак, несколько извлечений из «Автобиографии».

«Мой дед по отцу – Ермолай Евтушенко – полуграмотный солдат, был одним из организаторов крестьянского движения на Урале и в Восточной Сибири. Потом он учился в военной академии, стал комбригом и занимал крупный пост заместителя начальника артиллерии РККА. Но даже в военной форме с двумя ромбами в каждой петлице он оставался крестьянином, верящим в революцию так же религиозно, как в бога... Дед был арестован по обвинению в государственной измене в 1938 году».

«Другой дед – по матери: сутулый седобородый латыш Рудольф Вильгельмович Гангнус, по книгам которого изучали геометрию в советской школе. Он был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Латвии».

А теперь вернёмся, как говорится, к нашим баранам, а именно: к сочинителю детских стишков Михаилу Трофимову. «Ган и Гнус» – так озаглавил он своё сочинение, напечатанное в газете «Родная земля» (29 апреля 2000 г.) под рубрикой «Без улыбки».

Вдруг явились к нам на Русь

два братана – Ган и Гнус.

Ган был прыткий мальчуган

и немного хулиган.

Он носил большой наган,

был в искусстве не профан,

Ган объездил много стран.

Гнус был трус, носил картуз,

он имел короткий ус,

был не русский, хоть и рус,

изнутри совсем был пуст,

проглотить хотел арбуз.

Был он тонкий, как жердя.

По Святой Руси бродя,

Гнус исколесил всю Русь,

Гнус тогда в великой силе

был на теле у России.

Но сказали Гану: – Ну-с,

ты хоть Ган, но тоже Гнус –

опечатывал «Союз»,

сочинял властям в угоду,

слал презрение к народу.

У тебя вороний нос,

на друзей писал донос.

Предавал и продавал,

в долг копейки не давал.

Все увидели – ты гнус,

Ган и Гнус один союз,

ваша подлая душонка,

вы назвались Евтушенко.

Но поднялся ураган:

Ган удрапал в Ватикан,

Гнус ушёл в другой «Союз»

и обрил короткий ус.

Всё!

Демьяну Бедному и Сергею Михалкову после такой политсатиры – хоть застрелись!

А мы перелистнём несколько страниц иркутской литературной летописи.

В середине 2003 года состоялся 3-й Фестиваль поэзии на Байкале, совпавший с 70-летием Евтушенко, стоявшим у истоков этого поэтического праздника; во время первого фестиваля был восстановлен в Зиме дом, в котором прошло детство поэта, ставший с тех пор Домом поэзии, одним из культурных центров города. Фестивальным сподвижником Евтушенко с самого начала выступал поэт Анатолий Кобенков. В начале 2003 года он издал к своему 55-летию томик избранного. Там есть такие стихи:

До чего же я жил бестолково!

Захотелось мне жить помудрей:

вот и еду в музей Кобенкова,

в самый тихий на свете музей.

Открывайте мне дверь побыстрее!

И, тихонько ключами звеня,

открывает мне сторож музея,

постаревшая мама моя...

Третий фестиваль прокатился по всей области при переполненных залах. Факт!

Но вот прошло две недели, как уехал Евтушенко. И вышел в свет свежий номер уже знакомой «Родной земли» (18 авг. 2003 г.) со стишками, озаглавленными «Музей Евтушенко». Два эпиграфа. Первый:

«Славу добыл я не задарма»...

Понимаем. Ясного ясней –

Хочешь ты, чтоб нищая Зима

Для тебя построила музей.

(Виктор Зуев)

И второй эпиграф – из Кобенкова:

Вот и еду в Музей Кобенкова,

в самый тихий на свете музей...

Читаем:

Парадоксы времени безумного:

Вот поэт почти безумным стал –

Он себя, кичливого и шумного,

Подсадил на шаткий пьедестал.

О музее личном беспокоится,

Пишет губернатору поэт.

Всё ж сначала надо упокоиться,

А музей уж будет или нет?!

Пашня жизни мусором засеяна.

Светом, добродетелью засей.

Не представить гения Есенина,

Чтоб радел за собственный музей!

Евтушенко прибыл из Америки

И тревогу на Руси забил:

«Как же это? – бьётся он в истерике, –

Я ж в России не был или был?

Я ж когда-то ратовал за Ленина,

Сталину подхлопывал, как друг.

Почему зиминцы ошаленные

Дом поэта разломали вдруг?»

Эй, поэт, подумай по-хорошему,

В тишине поразмышляй сперва:

Почему твой дом полузаброшенный

Растащили люди на дрова?

Но кричит он: «Я за злодеяния

Отомщу своею мощью всей.

Будете, зиминцы окаянные,

Мне при жизни создавать музей.

Стройте и трудитесь хорошенечко,

Это наказанье будет вам.

Сам же я на стройку евтушеночью

Ни рубля, ни доллара не дам!»

...Вот и фотокарточки развешены...

Как же это посреди веков

На своих музеях вы помешаны

С Евтушенкой Толя Кобенков!

Автор стишков – Владимир Скиф, известный куплетист и массовик-затейник, сочинитель вполне взрослых виршей, член Союза писателей России, он же свояк Валентина Распутина. По большому счёту, Скиф как литератор есть ноль без палочки, но если к нолику эту палочку-единичку в лице Распутина приложить, так уже целая десятка образуется, а для крепости к десятке ещё десяток нолей прицепить можно...

Как минимум, два замечания-комментария потребуются, чтобы хоть малость прояснить злободневную атмосферу.

Первое. Ему ли, Скифу, не знать, что уж который год, да «посреди веков» на родине свояка функционирует музей В.Г.Распутина? И фотокарточки развешены, и рекламный ролик (или документальная кинолента) снят и по областному телевидению крутится-вертится: Распутин на родине, Распутин среди земляков, Распутин в музее собственного имени... И ничего. Скиф не возражает, и не взирает на то, что свояк ещё не упокоился.

Второе замечание. Отчего это так возбудился Скиф относительно Кобенкова? Старая принципиальная вражда имеет основание. Но объяснение нынешнему афронту можно найти и в следующем.

К началу III Фестиваля поэзии Союзом российских писателей был издан второй номер альманаха «Иркутское время» со статьёй Кобенкова «Между городом Да и городом Нет», посвящённой Евгению Евтушенко.

Цитирую.

«...Я оказался в Зиме – в той точке, откуда Евтушенко начинался.

Ещё жив был его дядя, ещё многие помнили его школьником, отчего чуть ли не через одного рекомендовались, как его приятели.

Отчитав стихи тем и этим, мы ныряли под крышу гостиницы, глушили себя дешёвым пойлом и затем, послушные ему, мчали по Зиме, кто – за зиминскими Хлоями, кто – в дом Евтушенко.

Я (то ли из-за Хлои, то ли из-за смущения) до этого дома так ни разу и не дошёл, зато один из моих коллег не только дошёл, но и, набражничавшись в нём с евтушенковским родственником, выкрал из него почти продырявленный ржавью горшок, на котором, по велению его воспалённого воображения, должен был восседать во своём младенчестве не кто иной, как ныне известный всему миру поэт.

Кажется, я нашёл минутку-другую, чтобы почти позавидовать этому, как мне тогда казалось, самому удачливому из моих коллег...

Потом по Иркутску поползли слухи, из коих следовало, что поэт такой-то держит на одном из своих стеллажей горшок, на котором восседал, будучи ещё совсем несмышлёнышем, сам Евтушенко, а чуть позже, когда мы уже стали – и физически, и группово – распадаться, сей счастливчик стал бранить Евтушенко почём зря и где ни попадя.

Это вообще тенденция, моветон литературного предбанника, в котором не продохнуть от зависти, неутолённых и неутоляемых амбиций, где общее – брань в адрес тех, кто на виду, кто, в отличие от большинства, случился, получился, состоялся...

Чем более в нашем литературном предбаннике несостоявшихся, тем более в нём... ниспровергателей Евтушенко.

Разумеется, что впереди не кто-нибудь, а стихотворец с горшком. Вчера, не боясь быть смешным, он держал его на заветной полке, сегодня, не страшась прослыть неблагодарным, он метит им в того, из-под чьей заиньки, трепеща от восторга, некогда выкрал.

В литературе, как и в жизни, существует то, что социологи называют толпой – возмущением масс или ропотом черни.

Это она, литературная чернь, никак не может простить себе свой вчерашний восторг по отношению к тому, против которого её сегодня (не вчера ли?) настроили. Это она сжигала чучело Евтушенко, выдавая себя за христианскую паству по всем правилам пещерного варварства.

Это её некогда завели на «ропот возмущения» «румяные комсомольские вожди», блюстители полицейского порядка, числящиеся тружениками по линии идеологической...»

Статью Кобенкова перепечатал добрый десяток местных и центральных газет. Стихотворца с горшком единодушно опознали.

Осталось только назвать имя: Владимир Скиф.

Ему бы учиться, учиться и учиться, как завещал товарищ Ленин, а не засевать мусором «пашню жизни». Но в 60 лет поздно уже, поздно…

А учиться надо – измлада и всю жизнь – не только искусству и жизни как таковой, но и искусству жить. Но вначале, конечно же, надобно знать Слово, русское слово, элементарную грамотность, которая позарез необходима как сочинителям стишков, так и их потребителям, и которая спасёт тех и других от дикости и бескультурья.

...В Зиме, отметившей 70-летие Евтушенко с искренним добродушием и сердечностью, поэту преподнесли в подарок казацкую шашку с гравированной надписью: «Земляку от земинцев».

Печальный подарок.

Из книги «Однажды мы жили…» (Дюссельдорф, 2012)

© NewsBabr.com

URL: http://newsbabr.com/irk/?IDE=107244
bytes: 11333 / 11242

Своя новость



Обсуждение статьи "Зима и музы"

Позиция редакции сайта не всегда совпадает с мнением участников обсуждения.

427839: alexzima 18.07.2012:
"От зЕминцев" - это шедеврально.....

427840: Марина 18.07.2012:
У нас в Ангарске есть бард Сергей Зиннер. У него хорошая песня про нули есть, как раз к этой черни подходит.
А что касается Евтушенко.. "Идут белые снеги..".. никто еще из современных поэтов гениальнее не сочинил

427875: любитель поэзии 18.07.2012:
А я-то всё думаю: откуда у нас в Иркутске такой гениальный поэт В.Скиф появился? А он, оказывается, из экскрементов Евтушенко вырос! Лет через 100 ему памятник отгрохают в виде золотого унитаза при входе в общественный туалет.

427914: АШ 19.07.2012:
427840: Марина 18.07.2012:
У нас в Ангарске есть бард Сергей Зиннер. У него хорошая песня про нули есть, как раз к этой черни подходит.
А что касается Евтушенко.. "Идут белые снеги..".. никто еще из современных поэтов гениальнее не сочинил


Ника Турбина

Евгению Евтушенко
Вы – поводырь, а я слепой старик.
Вы проводник. Я еду без билета!
И мой вопрос остался без ответа,
И втоптан в землю прах друзей моих.
Вы – глас людской.
Я – позабытый стих.

И стоит над землёй колокольный звон,
От былых времён до былых времён…
И кровавый закат над рекой повис,
И упал бы я с колокольни вниз –
Нету сил звонить! Мёртвый город мой…
Подожгли его – только бабий вой
По реке плывёт.
Да забытый конь молча воду пьёт.
Но звонит звонарь – уже сотни лет.
Колокольный звон – попутчик лет.

Не побеждайте победителей,
Судьба им выпала на круги.
И выстрела на старте сила
Вас отделяет друг от друга…
А побеждённым – камнем в спину,
Терновником тропа устелена…
Непобедимы победители!
Но это – до поры, до времени…


Что останется после меня,
Добрый свет или вечная тьма?
Леса ли ропот, шёпот волны,
Или жестокая поступь войны?
Неужели я подожгу свой дом,
Сад, который с таким трудом
Рос на склоне заснеженных гор,
Я растопчу, как трусливый вор?
Ужас, застывший в глазах людей,
Будет вечной дорогой моей?
Оглянусь на прошедший день –
Правда там или злобы тень?
Каждый хочет оставить светлый след.
Отчего же тогда столько чёрных бед?
Что останется после тебя,
Человечество, с этого дня?


По пыльной дороге – изранены ноги –
Путник бредёт.
По пыльной дороге – под солнцем палящим –
Вперёд и вперёд.
Рука одинока – подёрнуты болью глаза…
Слеза ли от боли иль просто от ветра слеза…
Но знаю, за морем, в неведомом тайном краю,
Есть дом под каштаном. Я к этому дому иду.

Не я пишу свои стихи?
Ну, хорошо, не я.
Не я кричу, что нет строки?
Не я.
Не я боюсь дремучих снов?
Не я.
Не я кидаюсь в бездну слов?
Ну, хороню, не я.
Вы просыпаетесь во тьме,
И нету сил кричать.
И нету слов…
Нет, есть слова!
Возьмите-ка тетрадь
И напишите вы о том,
Что видели во сне,
Что было больно и светло,
Пишите о себе.
Тогда поверю вам друзья:
Мои стихи пишу не я.
(1982)


Как часто
Я ловлю косые взгляды.
И колкие слова,
Как стрелы,
Вонзаются в меня.
Я вас прошу,
Послушайте, не надо
Губить во мне
Минуты детских снов.
Так невелик
Мой день.
И я хочу добра
Всем!
Даже тем,
Кто целится в меня.

Не дозвонились
До меня друзья.
А может, просто
Денег не хватило.
Но опустела вдруг
Моя квартира.
Как много дней
Я прошлым здесь жила.
Но отрывала лист календаря,
Чтоб убедиться,
Как бегут недели.
Все улицы запутаны метелью.
Не дозвонились
До меня друзья.
(1984)


А в ботаническом саду
Живёт февраль.
Там хризантемы на корню
Срывают хмарь.
Как мглистым росчерком пера
В Крыму – зима.
На безбилетные шаги
Тропа нема.
И привкус снега на губах –
То тает день.
Холодной тенью за тобой
Спешит метель.

В осенний сад,
Где листопад
(ты будешь рад,
Мой друг),
Придут, забывшие
Тебя,
Былое вспомнят
Вдруг.
Что годы
Быстро так бегут,
А дням числа уж нет,
Что можно было
Разыскать
Затерянный твой след.
И песню старую споют,
Да только боль
В словах.
Как хочется
Прийти туда,
Где столько лет назад
Веселье било через край,
Но гол осенний сад.


Нерождённому
Спи, мой брат,
Я твоя колыбельная.
Одеяло твоё – белый снег полей.
Под подушкой –
Разлив голубых морей,
Будет светлой дорога твоя.
Я все боли себе взяла.
Ты усни,
А я посажу цветы.
Только им
Доверяй свои детские сны.


Маме
Я надеюсь на тебя.
Запиши все мои строчки.
А не то наступит, точно,
Ночь без сна.
Собери мои страницы
В толстую тетрадь,
Я потом
Их постараюсь разобрать.
Только, слышишь,
Не бросай меня одну.
Превратятся
Все стихи мои в беду.


Дом в деревянной оправе,
И не попасть туда,
Где за тенистым садом
Будет шуметь вода.
Где с колокольным звоном
Камень летит с откоса.
Осень неторопливо
Туго сплетает косу.
Где по дорожкам колким
Хвоя лежит подушкой.
И даже колючий ёжик
Станет детской игрушкой.
Где отыскать калитку?
Чем отомкнуть засовы?
Может быть, этот домик
Мною был нарисован…








427915: Евтушенко 19.07.2012:
Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.
1965

427916: Евтушенко 19.07.2012:
КИОСК ЗВУКОЗАПИСИ
Памяти В. Высоцкого

Бок о бок с шашлычной,
шипящей так сочно,
киоск звукозаписи
около Сочи.
И голос знакомый
с хрипинкой несется,
и наглая надпись:
"В продаже - Высоцкий".
Володя,
ах, как тебя вдруг полюбили
Со стереомагами
автомобили!
Толкнут
прошашлыченным пальцем кассету,
И пой,
даже если тебя уже нету.
Торгаш тебя ставит
в игрушечке-"Ладе"
Со шлюхой,
измазанной в шоколаде,
и цедит,
чтоб не задремать за рулем:
"А ну-ка Высоцкого мы крутанем!"
Володя,
как страшно
меж адом и раем
крутиться для тех,
кого мы презираем!
Но, к нашему счастью,
магнитофоны
Не выкрадут
наши предсмертные стоны.
Ты пел для студентов Москвы
и Нью-Йорка,
Для части планеты,
чье имя - "галерка".
И ты к приискателям
на вертолете
Спускался и пел у костров на болоте.
Ты был полу-Гамлет и полу-Челкаш.
Тебя торгаши не отнимут.
Ты наш...
Тебя хоронили, как будто ты гений.
Кто - гений эпохи. Кто - гений мгновений.
Ты - бедный наш гений семидесятых
И бедными гениями небогатых.
Для нас Окуджава
был Чехов с гитарой.
Ты - Зощенко песни
с есенинкой ярой,
И в песнях твоих,
раздирающих душу,
Есть что-то
от сиплого хрипа Хлопуши!
...Киоск звукозаписи
около пляжа.
Жизнь кончилась.
И началась распродажа.

427917: Евтушенко 19.07.2012:
Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...
1961

427988: итог 19.07.2012:
По молодости Евтушенко был советский поэт. Был, да весь вышел.
Сломался. Сдулся. Спекся.
Возможно он не виноват. Он просто сосуд, в который сначала налили искрящееся светлое будущее, а потом использовали в качестве ночного горшка демократии. Одно другого не меняет. Слаб человек.

428222: Марина 19.07.2012:
427914: АШ
Спасибо за стихи Ники, хорошие стихи

428482: Старый связист 20.07.2012:
Как только на "пятачке" собираются литераторы, особенно поэты, -жди через небольшое время смуты и скандала.
А все-таки в 32м или 33 году родился Е.А? В Нижнеудинском районе, на вокзале, фактически.
Знаю, что на год от официальной биографии отличается дата рождения....

428487: кто 20.07.2012:
Он сам объясняет это так: родился в 1932, но для того, чтобы без проблем переехать в Москву, бабушка переписала метрики на 1933 (была какая-то заморочка с возрастом переезжающих).

= надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я. =

Любят патрижопы пустить слезу по берёзкам и осинкам на Калифорнийщине и Парижщине.

428531: то 20.07.2012:
Писатель, артист и прочий подобный люд сам-то недорого стоит. Он либо продает свою Родину, либо не продает. И результаты видны.

Добавить сообщение

Перед тем, как написать, внимательно прочитайте правила:


a) На форумах Бабра нет демократии: админ всегда прав; Если админ не прав - см. п. "а" и пиши ему на e-mail: newsbabr@gmail.com;
б) Все сообщения с матом удаляются независимо от их содержания;
в) Помни: критикуя - предлагай!;
г) Любые оскорбления в адрес автора или собеседников удаляются без обсуждений;
д) Сообщения без подписи и сообщения с цифровыми никами запрещены;
е) Если ваше сообщение удалил админ - не надо пытаться писать его вновь. Это верный путь к блокировке всей вашей подсети.
имя:
e-mail:
сообщение:
вы не робот?

Сегодня на форуме: 39 человек

Подписка

Подписаться на новости (или отписаться от них):

Другие новости в рубрике "Как по-писаному" (Иркутск)

Главное – не вскружить голову чурбану

14 августа исполняется 150 лет со дня рождения великого английского писателя, автора знаменитых циклов романов «Сага о Форсайтах» и «Современная комедия», лауреата Нобелевской премии по литературе Джона Голсуорси. В лодочке по тихим протокам… Литературное наследство Голсуорси включает в себя 20 ...

Автор: Филипп Марков

Источник: NewsBabr.com

Как по-писаному, Культура, Мир

14.08.2017

2751

0

13

О грубых нравах, женщинах и смысле жизни

123 года назад, 10 августа (29 июля) 1894 года, в Санкт-Петербурге родился будущий классик русской литературы, выдающийся писатель-сатирик, драматург и переводчик Михаил Михайлович Зощенко. Его произведения пестрят перлами и фразами, со временем ставшими крылатыми. Одна «что за шум, а драки нету?» ...

Автор: Филипп Марков

Источник: NewsBabr.com

Как по-писаному, Культура, Мир

10.08.2017

6278

3

27


Иванов Аполлон

Артамонов Константин

Гордина Юлия

Марковец Игорь

Сильвестров Николай

Истомин Геннадий

Стопичев Александр

Орноев Владимир